ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ

Анатолий Едовин

Клуб мудрецов

Поэма

Архангельск 1990

Трактат о природе антилюдей,

доставленный из антимира

и переведённый на язык людей

Вступление

На финале двадцатого века один узнаваемый земной писатель выдвинул догадку, объясняющую суть мироздания. Из этой догадки следовало, что Вселенная пульсирует, на пиках пульсации выкручивается навыворот, переходя из мира в антимир и назад. Некие приличные учёные поддержали догадку писателя ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ и даже пробовали сделать подобающую теорию. Всё это показалось мне очень непонятным. И даже на данный момент предположение о том, что Вселенную можно выкрутить, как наволочку, невзирая на то, что случилось со мной, кажется мне несуразным. По-видимому, это «выворачивание» много сложней, чем нам представляется. Сложней, так как, не считая ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ меня, оказавшегося однажды в антимире, никто более в него не попал. Это я могу утверждать с полной достоверностью. Вероятнее всего, выворачивание Вселенной происходит только в неких точках места – времени. Вобщем, принципиально не то, как я попал в антимир, а то, что я в нём увидел и испытал. Когда-нибудь ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ о своём пребывании там я напишу огромную книжку, а сейчас ограничусь только вступлением к предлагаемому вашему вниманию трактату. Кстати, в антимире он не был размещен, и вы являетесь его первыми читателями.

Я не желал писать даже вступления, но, поразмыслив, решил, что без него осознать трактат фактически ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ нереально, так далеки его содержание, его идеи, мысли от наших представлений о самых обычных, даже обыденных вещах и явлениях.

Антимир – это Антиземля. Всё там не потому что у нас. Начать с того, что там, где у Земли северный полюс, у Антиземли – южный. Все наименования континентов, рек, городов, фамилии и ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ имена людей, словом все имена собственные вроде бы вывернуты и читаются напротив. Сама планетка именуется Ялмез, континент Африка – Акирфа и т.д.. Люди на Ялмезе на 1-ый взор похожи на землян. К примеру, когда я в первый раз увидел собственного антипода, поточнее, антипокосма – а он был первым, что я вообщем ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ увидел на Ялмезе, - то даже ужаснулся. Но когда прошёл испуг, я нашел, что там, где у меня затылок, - у него лицо; грудь его там, где у меня спина, и, напротив, ноги у него коленками вспять, и прогуливается он задом наперёд, правда ногами, а не головой, что следует из нашей земной ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ логики. Но ведь и логика у ялмезцев оборотная нашей, как и все понятия. Мудрость у их антимудрость, мозг – тупость, посредственность – талантливость и чуть не гениальность, если сдобрена большой дозой хитрости. Людей, которых мы называем безнравственными, они признают высокоморальными, но наказывают за поступки с нашей точки зрения великодушные и в высшей ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ степени моральные.

Признаюсь, когда я находился в этом вывернутом мире, то со своими земными представлениями без конца попадал во всякие несуразные истории, и только то, что я вовремя стал именовать себя противником антиземлян, а не посланцем хорошей воли и гостем, выручило меня от кутузки, а то ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ и от усекновения головы либо электронного стула. Так у их принято: правонарушители гуляют на свободе, а приличные люди посиживают в кутузках; противников принимают с почестями, а друзей преследуют.

Надеюсь, что после чего лаконичного описания Ялмеза и антиземных характеров вы не будете удивляться тем поразительным фактам и высказываниям, которые содержаться в трактате, и ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ не отнесёте на мой счёт, как и ваши нелестные отзывы, не будете именовать меня инсинуатором. Дело в том, что хотя я и поставил свою фамилию на титульном листе как создатель, по сути я просто переводчик и моя фамилия – это перевёрнутая фамилия настоящего создателя, моего антипокосма с Ялмеза ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ.

Должен заблаговременно сказать вам, почетаемые читатели, что Ялмез больше не существует. Точнее, сама планетка ещё крутится в пространстве, но жизни на ней нет. Благоденствие антимудрости на планетке привело к тому, что там разразилась ужасная атомная война, и в течение нескольких часов всё живое погибло в её огне. Я уцелел только поэтому ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ, что в самом начале катастрофы при помощи собственного антипокосма, который решил спасти собственный труд хотя бы для землян, смог унести ноги в собственный родной мир.

Итак, почетаемые читатели, перед вами трактат о Мудрости, поточнее, об антимудрости, так как антимудрость антиземлян по другому, как словом мудрость, не перевести. Как ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ досадно бы это не звучало, перевод с хоть какого земного языка в тыщу раз проще, ежели с языка Ялмеза. Трудности усугубляются ещё и тем, что собственный трактат, не знаю уж из каких суждений, создатель написал в стихотворной, местами очень архаичной форме. Признаюсь, периодически я так запутывался во всех ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ антипонятиях поэмы, в её антирифмах, антиметафорах и антигиперболах, что часто терял представление о действительности собственного существования. Потому не обессудьте, если я кое-где нагрешил с переводом, и, читая поэму, проявляйте здравый смысл. Желаю фуррора.


Глава I

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, Обычная

Сократ. Не шумите, афиняне, исполните

мою просьбу: не шуметь, что бы я не произнес,

а ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ слушать; я думаю, вам будетполезно

слушать меня. Я хочет сказать вам и ещё

кое-что, от чего вы, пожалуй, поднимете вопль,

только вы никаким образом этого не делайте.

Платон. «Апология Сократа»

По воле вековых традиций

Начать я должен этот труд,

На первой трепетной страничке

Вступленья запаливши трут.

Воззвать я должен к высшим ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ силам,

Им дифирамбы звучно спеть

И помолиться так суметь

Красоткам-музам, вечно милым,

Чтобы не оставили меня,

Шутя, смеясь, не околпачили,

Ухмылкой нежною маня,

С Пегаса в пучину не столкнули.

И я готов, но есть помеха,

И поэтому мне не до хохота.

Попробуй рассуди, читатель,

К кому взывать в двадцатый век,

Когда махровый ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ мещанин

И тот, наимудрейший человек,

Живойёт, богов не признавая,

Хотя всегда перед массой,

Ортодоксальный и святой,

Говорит, толпы природу зная,

Что в нём живойёт Иисус Христос,

Но верует он только в силу стали

И в наркотический гипноз.

В богов мы веровать не стали

С того времени, как в некотором Аламосе ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ­1

Родился гриб, высок и грозен.

Ракеты, танки, самолёты

Фетишем стали наших дней.

Мы строим сегодня космолёты,

В чертоги бога шлём людей.

В домах у нас светятся ванны

И телеки гудят –

Машин домашних целый ряд.

Сейчас мы им поём осанны.

Что сегодня божьи чудеса,

Плоды простосердечья,

Когда до автоколеса

Свели мечту мы человечью!

Забавны ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ нам просто все боги,

Как и девчёнки-недотроги.

Но есть одна богиня всё же,

Хоть и не заходит в перечень муз.

Она одна посодействовать мне может

Нести мой крест, мой тяжкий груз.

То Мудрость. Ей я посвящаю

Правдивый, добросовестный мой рассказ,

Лишённый всяческих прикрас.

И только к ней одной взываю.

Изведав в ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ этом мире всё,

Я ничему не удивляюсь,

За исключеньем дел её,

Перед которыми склоняюсь.

Живи, царствуй, моя богиня,

Великолепна в платьице и в бикини.

Величавой целью вдохновлённый,

Для тебя я эту песнь пою,

Для всех, тобою осенённых

И мощь изведавших твою;

Для тех, кто только начинает

Твоё величье осознавать,

Кому ты ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ нежная мама,

И кто об этом только грезит,

Для тех, кто заходит в славный Клуб,

Клуб Мудрецов, моих братьев;

Кто не мозгён, да и не глуповат,

Кто в Мудрости одевшись платьице,

Уж никогда его не сбросит,

Пусть 100 обличий в жизни воспримет.

Наш клуб глобального значенья,

Родился он в глуби ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ веков,

Не знал он с самого рожденья

Уставов и других кандалов.

Без заявлений, ритуалов

Всяк свободен был в него вступить

И равноправным членом быть

Без ури, шаров и счёта баллов.

Но чтобы попасть в него, иногда

Другие с сатаной встречались

И на дороге столбовой,

Бывало, с честью расставались.

Не так жутко, не с ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ мошною,

Но всё не с лёгкою душою.

Чтобы вас спасти от этой скукотищи

И сделать глаже торный путь,

Отважился взять перо я в руки

И выложить законов сущность,

Которым следованье твёрдо

Вас к членству в Клубе приведёт

Без треволнений и хлопот;

Чтобы вы сознательно и гордо

Могли шагнуть через порог;

Чтобы презирали предрассудки,

Чтобы ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ был не страшен нам порок;

Чтобы правил вами только рассудок

И, бог помилуй, не плутали,

Не вязли в дебрях вы морали.

Я вдаль смотрю – и ужас терзает;

По силам ли мне длинный труд.

Ну и читатель, кто ведь знает,

Не будет ли в сужденьях крут:

Он любит пряные приправы,

К сюжетам острым ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ так привык,

Что даже тореадор и бык

Ему сейчас уж не по душе.

Писатель должен взволновать

Его притупленные нервишки,

И исподволь начать трепать

Их со странички самой первой.

В сюжете должен он, хоть тресни,

Слить сатану и бога вкупе.

Но различный есть, друзья, читатель.

В конце концов вам пишу

Я труд научный ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ, как старатель

Частицы мудрости ищу,

Чтоб ещё вы ухитрились,

Его читая, и сильней,

Как на земле родной Антей2,

От строки к строке становились.

Сюжет тут совсем ни к чему:

Нам соль нужна, а не красы

Острейших фабул. Поэтому

Мне нет охоты брать высоты

Агаты Кристи, Сименона

Либо фантаста-пустозвона.

И, право слово, нет охоты

Мне истязать ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ рифмами себя.

И если вы не доброхоты,

То, рифму пламенно любя,

Всё же попытайтесь расслабленно

Мне снисходительно простить,

Коль доведётся мне пустить,

И «петуха» в напеве стройном.

Я начинающий поэт,

Я миру совсем неизвестен,

И не пробовал с молодых лет

Поэтом слыть, хоть очень лестен

И для меня высочайший титул,

Но ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ больше я ценю капитул3.

Пускаюсь в путь я – одинокий,

Без друга и проводника,

Не как тосканец черноокий:

Вела могучая рука

Его кругами адской пучины.

А мой отдалёк, как досадно бы это не звучало, причал,

И если Данте4 выручал

Вергилий верный и разлюбезный,

То кто же выручит меня,

Когда я ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ в Мудрости глубины

Спущусь и, жизнь свою храня,

Лицезрев жуткие картины,

Вдруг хлопнусь в обморок, как Данте?

Кто произнесет мне: «Поэт, восстаньте!»?

Я не нашёл посреди поэтов

Достойных Мудрости певцов,

Чтобы проявили путь священный,

Открытый только для Мудрецов.

Естественно, были, есть детины,

Что на Парнас упрямо пруток

И Мудрость вдохновенно чтут,

Тоски не ведая ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ и сплина.

Но мелкотравочны они,

Свои так ценят шкуры,

Что в наши облачные деньки

Способны только на шуры-муры.

Нет, тяжкий путь они не сдюжат.

Мне Мудрость пусть сама послужит.

Глава II

ФИЛОСОФИЯ И МУДРОСТЬ

Через тыщу лет,

Через 10 тыщ годов

Память чья сохранит

Нашу славу и наш позор?

Но обидно мне ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ то,

Что пока я на свете жил,

Всласть испить вина

Так никогда и не пришлось!

Тао Юань-Мин­1

Итак, закончено вступленье,

Традиции я дал дань,

Спешу продлить своё творенье,

Переступив за эту грань.

Чтобы труд мой смотрелся построже,

Чтобы не казался дурачиной,

Обладать я должен языком,

Каким другой ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ большой боярин

Очки втирает простакам.

Начну писать я осторожно

С предмета нудного, но вам

Очень известного, может быть.

Над ним студент годами бьётся,

Он философией кличётся.

Ах, философия! Наверное,

Модней словечка нет на данный момент.

Её мы ценим, как, приблизительно,

Ценил когда-то бабник

Цветок в петлице – бутоньерку,

Как ценит джинсы мой сынок.

Ведь мода ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ (как будто тёмный рок)

На всё и вся диктует мерку.

У нас философов много,

Хоть философии не стало,

Но знаю твёрдо я одно,

И это право же много:

Бебекнуть модненьким словечком

Полезно даже и овечке.

Философ сегодня очевидно в моде,

Гадать только можно почему?

Резвится юноша на свободе ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ,

Простор открыт его мозгу.

И философии раздолье!

Здесь каждый грамотный Мудрец,

Как хитроумнейший негоциант,

Пускает собственный талант на волю,

Ведет торговлю оптом и в разнос:

Когда продукта нет другого,

Всегда растёт на речи спрос

У бедолаг, которых много

При неурядицах земных.

Они согласны и на живых.

Я с наслажденьем наблюдаю

За тем, как славный ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ наш собрат

В такие выси залетает,

Где не бывает даже сват,

Решая сватовства вопросы.

О трепотни красивый труд!

О философский славный зуд!

О эти слов огромных поносы!

О этот творческий размах,

С которым наш философ в споре

Находит блок в чужих мозгах!

Глядеть на спорщика – умора.

Но стоит нам на ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ всём серьёзе

Побеседовать о сем курьёзе.

Надеюсь, вы уж уяснили,

Что философия для нас

Только инструмент, который силы

Нам добавляет в подабающий час.

Но для философа – наука!

Спектр её широкий,

И в ней философы без скукотищи

Могут спечь хоть какой пирог.

Я перепробовал много

Тех философских пирогов:

Покрытых пылью всех веков

И новых, прямо с ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ пылу с жару.

Искусству мастеров дивился,

Чуток от тоски не удавился.

Ведь любой из мужей примерных

Своё хоть что-то привносил

На общий стол и вдохновенно

Мир разъяснял по мере сил.

Творил такие выверты,

Таковой устраивал содом,

Что в пору в безумный дом.

От философии те асы,

Учёный выдумав жаргон,

Себя тотчас не ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ понимали,

Но пустобрехство и трезвон

Единогласно любили.

Трудненько в их словарной буре

Осознать, кто мудр, кто просто дурень.

Я только тогда решил задачку

И разобрался что к чему,

Когда на их посмотрел по другому,

По факту оценив тому,

Как гениальнейшие мысли

Философ переносит в быт.

Ведь как от взоров он ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ не укрыт,

Витая в труднодоступных высях,

Молва до нас доводит слух,

Что нередко жирная индейка

Его поддерживает дух

Кроме славненькой индейки.

Вроде бы ни мыслил он астрально,

Но ест полностью вещественно.

Посодействовал мне в том поэт Лукреций2,

Который ясно выложил

Сущность Эпикуровых концепций

И на примерах объяснил,

Какою мерой измерять счастье,

Как труд и отдых соединять ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ,

Как облегчить земную кладь,

Как горя избежать, несчастий

И даже как дитя зачать:

На что должна глядеть жена,

Как поступать, о чём грезить

В теченьи дневного круга,

Чтобы краше бога Аполлона

Дитя явилося из лона.

Из всех философов, пожалуй,

Быка взял первым за рога

Он, Эпикур3, хитрющий малый,

Которому вопрос «Куда ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ?»

Был ясен с самого начала:

Из ничего в ничто. Вот так!

Вопрос другой он задал: «Как?»

Мудрец, он не жевал мочало,

Лелеял собственный расцветающий «сад»

И проповедовал нам веру

В эпикурейство, а не в ад:

Любовь, вино, друзья – всё в меру.

Он к атараксии стремился

И преуспел, её достигнул.

Пускай порядком устарели

Его советы ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ в наши деньки,

Но Мудрецы всегда умели

У протцов взять, что им сродни.

Величавый принцип Эпикура –

Не воспарять за облака,

А за рога хватать быка –

Есть также главный принцип Мудрейших.

Место, время и движенье –

В трёх измереньях мы живойём,

Не предаваясь размышленью:

«Кто мы, куда, для чего ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ идём?»

Находить несуразно жизни сущность,

Одно в ней принципиально – не зевнуть.

Г л а в а III

Величавые ЦЕЛИ МУДРЕЦА

Сильный разум, преследующий

практические цели, - наилучший разум

на земле.

В. Гете

Болваны живут, не наслаждаясь

жизнью.

Демокрит1

Главой одной желал окончить

Я философский разговор,

Как досадно бы это не звучало, не сумел, подобно гончей,

Влетевшей с поля в тёмный ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ бор,

Я заблудился, след теряя,

И главный упустил вопрос.

Пегас мой ест овёс

И ухмыляется: «Бывает!»

Спасибо верный мой конёк,

Хоть утешенье слабовато.

Но путь нашь труден и отдалёк,

Ухабы совсем не из ваты,

И даже капелька участья

Для нас тотчас важнее счастья.

Я в жизни настоящий прагматик,

Но, меж нами ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ говоря,

Не ортодокс и не догматик,

И, Мудрость пламенно любя,

Всякую тупость я приемлю

И проповедовать готов

Азы всех школ и всех Основ,

Копытами взрывая землю.

Но же не просто так –

Чтобы это было мне полезно.

Абстракций я первейший неприятель,

Но их оцениваю трезво –

Очки втирать я сам умею

И ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ перед гением не млею.

Проживши жизнь, я твёрдо знаю,

Что в философии хоть какой

Мудрец берёт только то, что с краю,

Не увлекаясь глубиной.

Он, как петушок в навозной куче,

В ней отыскивает не алмаз – одно

Рациональное зерно.

Себя по пустякам не мучит.

Посреди философов земных

Нам век прошедший Маркса отдал.

Его учение ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ, как досадно бы это не звучало,

По Мудрецам прямой удар,

Но мы и тут отыскали зацепку

И держимся пока прочно.

В борьбе, считаем мы, все средства

Для наших целей неплохи.

Кто сообразил это ещё в детстве,

Тот все преграды сокрушит.

Во всяком случае, чем ранее

Макиавелли2 сей завет

Проникнет в мозг, как броский свет ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ,

Тем Мудрецы шагают далее.

Кто этой идеей осенён,

Стоит над миром, как будто бог,

И высшей властью наделён.

Пора придёт, он в подабающий срок

Свершит величавые деянья,

Духовных не познав страданий.

Я сходу слышу возраженья,

Дескать, Достоевский, душ знаток,

Пример один отдал преступленья3,

Когда его герой не ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ сумел

Свою природу человечью,

Свершив убийство, преступить,

И начал страдать и ныть.

Он не был Мудрецом, естественно,

Отвечу оппонентам я,

И не имел достойной цели.

Вся наша жизнь проходит напрасно,

Когда мы слепо, как будто животные,

Бесцельно деньки свои влачим,

Не зная, что все-таки мы желаем.

Мудрец, когда он по правде

Носить ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ достоин этот сан,

Для себя поставить должен цели,

Такие, чтоб и Монблан

Казался с их высот только горкой.

И цель первейшая есть власть.

Как в картах пиковая масть

В игре даёт обладателю фору,

Так власть у Мудреца в руках

Даёт ему такую силу,

Что может он устроить крах

И даже выкопать могилу

Хоть какому, кто ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ пониже чином,

И не выдумывать предпосылки.

Ах, власть! Она сладка, мила

Уж только поэтому, что власть.

Как гул монет в кармашке понятный,

Как неистраченная страсть,

Как ветерок в жару на пляже,

Как стопка водки в зимний денек,

Как в отпуске старушка лень,

Когда в гамак с газетой ляжешь

Ну и уснёшь ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ под шум берёз, –

Так власть над ближними приносит

Нам упоенье не от грёз –

От чувства сытости, как осень

Для сельских жаждущих дворов –

Плоды их праведных трудов.

Есть в нашем славном учрежденьи

Обыкновеннейший вахтёр.

Он без мельчайшего сомненья

Уверен в том, что вы только сор

Пред ним, властителем у входа.

(Естественно, если вы ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ не шеф

И не сулите вы гешефт.)

Иль продавщица-недотрога,

Что в магазине нашем есть:

Не дай вам бог хоть ненароком

Её величество задеть,

На вас обвалится потоком

Её речей приятных «сласть».

Вот что такое означает власть.

Чем больше власти, тем доступней

Нам все прозаические блага,

И тем скорей неудача отступит,

Тем легче ВСТУПИТЕЛЬНАЯ, ТРАДИЦИОННАЯ одолеть неприятеля.

Прагматик я, а это означает,

И убеждённый гедонист.

Притом совершенно не альтруист.

Не любомудрствую, тем более.

Издавна я отдал для себя обет

Ценить обыкновенные наслажденья:

Шикарный, к примеру, обед,

С массажем баньку в воскресенье

И без последствий и морок

Всё то, что дарует нам Эрот.


vstrecha-v-tolyatti-lazarev-s-n-2007-lazarev-s-n-chelovek-budushego-pervij-shag-v-budushee.html
vstrechaem-cagansar-fevralya-prezentaciya.html
vstrechaem-sezon-sveta-i-tepla.html